Ресторан Sixty в 2018 году

Если учесть, что помимо работы над Sixty месье Режис Тригель успел создать отменное французское "Bistrot Березка" на Патриарших, внеся в московские переулки немного аутентичной Франции, то на 62-м этаже башни "Федерация" в Москва-Сити я ожидал увидеть что-то интересное, бойкое и новое. Словно ребенок, отправляющийся на премьеру фильма из любимого цикла, я с нетерпением шагал по ветреным проходам между небоскребами, предвкушая увлекательную гастрономическую экскурсию. Добравшись до знакомых крутящихся стеклянных дверей, я проскользнул в роскошное фойе и тут же наткнулся на первое препятствие. Даму, чьей единственной обязанностью было провожать гостей к лифту, мое появление явно расстроило. Закатив глаза и одарив меня тяжелым вздохом, она без всякого приветствия, нехотя подошла к лифту, ткнула углом карточки в сенсорную панель, развернулась и направилась обратно к своему месту, обронив сухую фразу: "На этом поедете". %photo% Уже на 62-м этаже меня встретила другая дама, обремененная ничегонеделанием. Вначале она спросила про бронь, а затем с безразличным видом повела в зал, где царили пустота и тишина. Из всего пространства заняты были всего три столика, причем в разных концах. Но девушка решила, что в пустом зале мне было бы лучше присесть за неудобный стол с видом на строящуюся башню. На просьбу пересадить она отреагировала знакомым выражением неудовольствия на лице, но все же пересадила … за напольный стол, который шел в комплекте с низкими глубокими креслами, упав в которые можно было без труда уложить подбородок на столешницу.

Кое-как сгруппировавшись, я поджал ноги и окинул взглядом обеденный зал. Оформление осталось прежним — постаревшим и потускневшим. Разношерстная мебель чередовалась с искусственными березками. В центре виднелась открытая кухня, чуть дальше просматривалась стойка бара. Вид — на Москву. Странные декорации. Атмосфера без уюта и душевности.

Меню в Sixty разочаровало еще больше. За исключением нескольких вставок, которые появились еще прошлой весной, подборка блюд осталась прежней. Печальные креветки васаби никуда не исчезли, грустное филе телятины осталось на месте. "Том Ям", борщ, "Цезарь", жареные баклажаны — все в сборе. Даже дизайн у меню остался прежним: те же цвета, тот же шрифт, та же надорванная сумбурность и те же высокие цены.%menu%"Хлебная корзина" оказалась набором вчерашнего сухого, крошащегося, безвкусного хлеба. "Салат Нисуаз" внешне смотрелся привлекательно: с кусочками обжаренного тунца, перепелиными яйцами, яркими салатными листьями, свежим огурцом и помидорными дольками. Но вкус у него был пустой. Три капли соуса спрятались на дне тарелки, а появившись, начали отпугивать рецепторы резким, кислым лимонным привкусом. Стручковая фасоль в салате отсутствовала, базовые специи тоже. И что особенно странно, в "Березке" "Нисуаз" от того же господина Тригеля — чуть ли не лучший в Москве, а в Sixty — на тарелке покоилась какая-то пресная подделка.

"Бенье с телятиной" внешне больше походили не на традиционные французские или новоорлеанские фритюрные пирожки, а на испанские эмпанадас. Тесто плотное, тягучее, начинка бодрая, мясная и пряная. Но аджика лишняя, слишком кислая и с горечью во вкусе.

"Тартар из камчатского краба" я взял исключительно ради того, чтобы увидеть, как выглядит тартар из крабового мяса. Оказалось, что крабовый тартар никто делать и не собирался. Вместо тартара к столу прибыли три кружка крабового салата с дольками авокадо, трубочками из свежего огурца и обрывками зеленого суховатого хлеба. Салат имел майонезный, почти советский вкус. Краба в нем было много, но он оказался баночным и потому только усиливал советский оттенок.

"Том Ям", еще один представитель старой гвардии, был не классический, но достойный. Бульон сладковатый, островатый, с кислинкой и ощутимыми специями. Креветки мягкие, аккуратные. Рыбы в супе я не нашел, зато зелень была яркая, ароматная и отлично сочеталась с помидорами.

"Маринованный палтус с пюре из батата и болгарского перца, лесными грибами и соусом из белого вина" вновь отправил рецепторы в мир дисбаланса. Все, что сидело на белой тарелке, наотрез отказывалось работать сообща. Рыба была вкусная, нежная, сочная, но жила своей обособленной жизнью и никак не хотела общаться ни с красным сладковатым, пресноватым пюре, ни с горькими склизкими грибами и чрезмерно кислым соусом. Более того, сок от рыбы очень быстро разбавил пюре настолько, что оно превратилось в жижу, которая к вкусовому хаосу добавила еще и визуальный.

"Говяжья вырезка прайм с картофелем, красным луком конфи и вялеными помидорами" предстала в виде двух мясных огрызков, которые валялись в коричневых лужах. Между мясными кусками сидели горки из свежей зелени, из-под которых выглядывали очертания картофельного мундира. Хотя мясо было мягкое и сочное, оно имело явный привкус предварительного маринада. В голове тут же возникли вопросы: "А зачем было мариновать говядину категории "прайм"? Может, говядина все же была не "прайм"? Или, возможно, кто-то на кухне попытался скрыть кое-какие огрехи исходного продукта? В любом случае к мясу я отнесся с опаской. Что же до гарнира, то радости от двух кружков прохладного запеченного картофеля, на который уложили лук, холодный вяленый помидор и зелень, я не почувствовал.

Еще печальнее обстояли дела с "Каре ягненка" за 2750 рублей. Мясо не только разделили на неравномерные куски, но еще и ужарили так сильно, что часть костей сгорела, оставив вместо себя лишь черные головешки. Из-за того что куски были разнокалиберные, приготовились они тоже по-разному. Где-то мясо оказалось серо-высохшее, а где-то кроваво-сырое. Кстати, при заказе официант даже не поинтересовался желаемой степенью прожарки.

Из десертов можно было смело ставить в стоп "Бельгийские вафли" — сухие, явно вчерашние, слишком тонкие и безвкусные.

Обслуживание ничем не отличалось от того, что я наблюдал во время прошлого визита: такое же вялое и безучастное.

Итог таков:

Что же удалось сделать господину Тригелю за год работы в умирающем Sixty? Судя по тому, что увидел я, — ничего. Если в основу "Березки" на Патриарших шеф-француз заложил качество, гармонию вкуса и частичку души, то в Sixty у него получилось лишь пустое уныние, усиленное состарившимся интерьером и столиком в самом фотогеничном углу ресторана, который кто-то выкупил на год вперед.